«Митрополит Шептицкий возлагал свои надежды на будущее Украины, а не нацистской Германии», – директор Института истории церкви УКУ

Украинское правительство во время немецкой оккупации чтило Божьи законы и признавало равенство каждого перед гражданским законом. По мнению Митрополита Шептицкого, это были две составляющие справедливых приказов и мудрого руководства, которым должны подчиняться христиане. Скрытый смысл этого учения заключался в том, что в случае невыполнения этих условий, украинцы не обязаны были подчиняться гражданским властям.

Об этом 23 ноября 2010 года сказал о. Андрей Михалейко, директор Института истории церкви УКУ, во время вебинара на тему «Митрополит Андрей Шептицкий во время немецкой оккупации: между толерантностью и сопротивлением».
«Во втором пастырском письме к духовенству и мирянам УГКЦ 5 июля 1941 года митрополит Шептицкий сосредоточил свое внимание на предстоящей соборной Украине и ее объединенных западных и восточных землях. Несомненно, это широкое понятие «Украина» тесно связывалось с продвижением немецких войск на восток. Однако в тексте отчетливо сказано, что Шептицкий возлагал свои надежды исключительно на будущее Украины, а не на будущее нацистской Германии или идеологии национал-социализма».
По словам о. Андрея Михалейко, «политические взгляды Шептицкого раннего периода немецкой оккупации были обусловлены положительной оценкой завершения советского господства. Убежденный в необходимости сопротивления коммунистической власти, которая притесняла религиозную свободу, Митрополит не видел немедленной потребности сопротивляться немецком режиму. Казалось, что новая ситуация требовала мирного сосуществования с новым оккупационным правительством».
«Через несколько месяцев взгляды Шептицкого начинают меняться, – отметил директор Института истории церкви УКУ. Сначала осторожно, чтобы не навредить тем формам религиозной свободы, которые хотя и не были идеальными, но все же лучшими, по сравнению с советской оккупацией. Митрополит уже убедился, что немецкое государство является почти дьявольским, и даже худшим злом, чем советский режим. В письме к Папе Пию XII от 29–31 августа 1942 года он впервые открыто и прямо осудил оккупацию».